Отчеты, После Малоформатного

Перформанс Александра Петражицкого. Фото Анастасии Юминой

Перформанс в Зале Свободы, Музей первого президента России Б. Н. Ельцина
29 июля 2018 г.

Танцевальный перформанс «Переотражения»
Автор и исполнитель: Александр Петражицкий
Музыка: Тони Уолт Охама, OHMSLICE, Hiromitsu Agatsuma, Yann Tiersen, Takashi Ueno, Bowland, Muslimgauze, Federico Duran
Сведение фонограммы: Екатерина Артамонова (звукорежиссер Севастопольского академического русского драматического театра имени А. В. Луначарского)
Продолжительность: 20 минут

Реклама
Отчеты, После Малоформатного

Перформанс Александра Петражицкого. Фото Оксаны Приходько

Перформанс в Зале Свободы, Музей первого президента России Б. Н. Ельцина
29 июля 2018 г.

Танцевальный перформанс «Переотражения»
Автор и исполнитель: Александр Петражицкий
Музыка: Тони Уолт Охама, OHMSLICE, Hiromitsu Agatsuma, Yann Tiersen, Takashi Ueno, Bowland, Muslimgauze, Federico Duran
Сведение фонограммы: Екатерина Артамонова (звукорежиссер Севастопольского академического русского драматического театра имени А. В. Луначарского)
Продолжительность: 20 минут

Отчеты, После Малоформатного

Соло Марии Козевой. Фото

Перформанс в Зале Свободы, Музей первого президента России Б. Н. Ельцина
24 июня 2018 г.

Соло «Вальс-фантазия»
Хореография и исполнение: Мария Козева
Музыка: Михаил Глинка «Вальс-фантазия», музыкальный коллаж
Акустическое оформление: Татьяна Амирова
Продолжительность: 20 минут

Фото: пресс-служба фестиваля «Малоформатный»

Отчеты, После Малоформатного

Соло Марии Козевой. Фото Анастасии Юминой

Перформанс в Зале Свободы, Музей первого президента России Б. Н. Ельцина
24 июня 2018 г.

Соло «Вальс-фантазия»
Хореография и исполнение: Мария Козева
Музыка: Михаил Глинка «Вальс-фантазия», музыкальный коллаж
Акустическое оформление: Татьяна Амирова
Продолжительность: 20 минут

Фото: Анастасия Юмина

Отчеты, После Малоформатного

Соло Марии Козевой. Фото Оксаны Приходько

Перформанс в Зале Свободы, Музей первого президента России Б. Н. Ельцина
24 июня 2018 г.

Соло «Вальс-фантазия»

Хореография и исполнение: Мария Козева
Музыка: Михаил Глинка «Вальс-фантазия», музыкальный коллаж
Акустическое оформление: Татьяна Амирова
Продолжительность: 20 минут

Фото: Оксана Приходько

Малоформатный, Отчеты

Еще фото с прошедшего фестиваля

Из неопубликованного в интернет-журнале Global City неделю назад. Одна за другой две галереи: одна с квадратными, другая с прямоугольными кадрами. Фото принадлежат организатору фестиваля и изображенным на фото.

Малоформатный, Отчеты, По-русски, После Малоформатного

Отзыв Алисы Щеголевой на программу #1 в МИЕ

Стоит ли обсуждать современный танец?

Чем запомнился первый день фестиваля? Меня он зацепил   глубиной философской рефлексии, поводом к которой стало увиденное. Дискуссия, завершившая программу первого дня, стала основанием для постановки вопроса: «А стоит ли обсуждать современный танец? Стоит ли так подробно подвергать анализу свои ощущения от увиденного/представленного?.. Увиденного зрителями и представленного авторами».

Модератор дискуссии, весьма авторитетный критик Наталия Курюмова, которая не в первый раз проводила такие обсуждения на «Малоформатном», попросила сначала высказаться создателей танц-спектаклей и перформансов, чтобы донести до зрителя взгляд автора на собственную работу.

Сначала присутствующие поделились своим пониманием   современного танца. Почему мы называем его «современным»? Не является ли современный танец границей, которая пролегает между танцем и не-танцем? Участники дискуссии согласились в том, что современный танец – феномен «пограничный», он все время расширяет свою территорию в сторону того, что танцем не является.

По мнению Анастасии Мироновой, участницы дуэта «01», танец есть язык тела. Только этим и никаким другим языком тело может выразить себя. То есть, танцем выражается нечто уникальное, отличное от того, что выражает наш обычный вербальный язык, что может быть выражено словами.

Фото: Алексей Патентный

Возможно, именно в связи с приведенным выше высказыванием, другая участница «Малоформатного» фестиваля, Мария Козева, предположила, что не стоит столь подробно обсуждать реальные факты, которые легли в основу её перформанса.

 

Фото: Алексей Патентный

Её реплика послужила ответом модератору. Наталия Курюмова, направляя разговор так, чтобы было удовлетворено любопытство «наивного» зрителя к конкретному и «простому», процитировала известные строчки А. А. Ахматовой «Когда б вы знали, из какого сора растут стихи, не ведая стыда…». Но всегда ли нужно перебирать этот сор? Ведь такая «фактологическая экспертиза» может привести к «расколдовыванию» перформативного действа.

Фото: Наталья Журавлева

В её сольную работу «Собака ждет» был органически включен текст рассказа И. А. Бунина. Как отметил Павел Семенихин (зритель, имеющий опыт современного танца), она показала «танец текста». Сама же мысль, высказанная ей на обсуждении, скорее «рифмуется» со стихотворными строками Ф. И. Тютчева: «Мысль изреченная есть ложь…» и парадоксальными высказываниями Л. Витгенштейна об отношениях «сказанного» и «показанного» («То, что может быть показано, не может быть сказано», «Логико-философский трактат» (4.1212); «О чем невозможно говорить, о том следует молчать» (7) – последний афоризм его знаменитого трактата).

В тоже время, перформанс, который представили Полина Ахметзянова и Сирьяк Вильмо, назывался «Интеграция» и был построен на контрастах. Интеграция — процесс объединения частей, разделенных границами, в единое целое (латинское integrare означает «восстанавливать, восполнять»). Перформанс состоял из последовательных провокационных жестов по отношению к зрителям, сидящим в зале МИЕ. Он включал в себя чтение текста, правда, уже  созданного самими танцовщиками.

Мне кажется, работа двух перформеров была посвящена тому, как мы можем интегрировать негативный опыт; «переварить» то, что нас травмирует (подробная трактовка авторов содержится в аннотации перформанса). Во всяком случае, ситуация самого перформанса, включающая реакцию зрителей, в том числе, их высказывания во время обсуждения, практически идеально демонстрировала это.

Интересно привести интерпретацию 8-летнего мальчика, пересказанную его мамой, режиссером детского театра Татьяной Панаиоти.

В то время, как взрослый зритель был шокирован нарушением своих личностных границ, и испытывал трудности переводя на «язык слов» внешне абсурдные действия перформеров, ребенок, не отвлекаясь на абстракции, сразу наделил их смыслом.

Вот огромная сосиска катается по сцене, а затем разворачивается, из нее выходит девушка-перформер — это напоминание о том, что он худеет, и сосиски есть нельзя.

Оба перформера издают звуки, не принятые для употребления в общественных местах (воют, ревут, хнычут, всхлипывают), катаясь и колотя по полу руками – напоминание о неконвенциональном поведении маленьких детей («Мама, смотри, как будет, если ты заведешь второго ребенка!»).

Один из самых провокационных моментов перформанса, когда в окошечке картонной ширмы показались обнаженные ягодицы, а между ними играющая дудочка, был воспринят мальчиком просто как иллюстрация к известной русской идиоме «не из того места руки растут». После просмотра он сообщил маме, что теперь понимает это выражение.

В его возрасте представления об отношениях собственного «я» и окружающего мира еще находятся в стадии формирования. Он пока только знакомится с нормами конвенционального поведения, еще испытывает некоторые сомнения в правильности использования этих норм. Именно поэтому, как мне показалось, то, что шокировало взрослых, грубо нарушив их личностные границы, им было воспринято более нейтрально, как некая информация к размышлению, дополняющая существующие знания о мире.

Впечатление, тяжелое в эмоциональном отношении, нарушает  баланс внутреннего и внешнего в нашем личностном пространстве, и тем самым открывает его границы неблагоприятному воздействию. Чтобы интегрировать (включить в свой внутренний мир) подобный негативный опыт, человек проговаривает его. Путем интерпретации случившегося, построения собственного нарратива (рассказа) травмирующее событие встраивается в личный опыт, при этом снижается степень его травматичности.

Словами мы выстраиваем собственную версию произошедшего. Тогда происходит снятие конфликта, и внешнее вмешательство, нарушение границ «я», уравновешивается нашей собственной реакцией на то, что случилось.

Конечно, реакция может быть не только вербальной. Но надо учесть, что это наиболее эффективный способ установить равновесие, не выходя за рамки, установленные социумом, то есть, не нарушая границы другого в ответ.

Традиционная точка зрения полагает, что реакция зрителя необходима художнику (так как она утверждает последнего в этом статусе). Трактовки, высказанные реципиентом (тем, кто воспринимает представленное), дают художнику обратную связь. Зритель как бы предоставляет художнику возможность увидеть себя в зеркале своей интерпретации.

Однако по отношению к современному искусству, неотъемлемой частью которого является провокация и нарушение (стирание, расширение) любых установленных обществом границ, верно обратное.

Обсуждение, выстраивание собственной вербальной версии происходящего, в большей степени необходимо для зрителя. Он восстанавливает таким образом баланс от интервенции, нарушающей  суверенитет собственного «я», которую инициирует современный художник.

Алиса Щеголева